Зло четвёртого типа

Текст, который должен был быть прогнозом на 2026, но превратился во что-то другое

I. Концепция Зла

Фух, ну и год…

Идёт всего третья неделя января, а событий уже хватило бы на пару лет. Похищение Мадуро, кровавая расправа с протестами в Иране, бомбёжки Киева и Одессы, довольная фотография Трампа с премией Мачадо, уголовное дело на главу Федерального Резерва, не желающего снижать процентную ставку, тарифы на европейские страны, не желающие отдавать Гренландию, раздражённое письмо норвежскому премьеру, не желающего давать Трампу Нобелевскую премию (хотя присуждает её совсем не он), Совет Мира с Лукашенко и Путиным, угроза наложить тарифы на Францию, если Макрон в этот Совет не вступит, канадская армия моделирует сценарий американского военного вторжения…

Ни одно из этих событий не назовёшь хорошим. Даже похищение Мадуро, которое меня поначалу обрадовало, обернулось оставлением его подручных у власти на неопределённый срок: и Рубио, и Трамп заявили, что не собираются ни передавать власть оппозиции, ни устраивать в обозримом будущем выборы.

Я собирался писать этот прогноз в начале года, но после каждой новой новости это откладывал, пока не понял, что чтобы хоть что-то прогнозировать, мне нужно создать Теорию Трампа: сегодня всё в мире вертится вокруг него, и то, что будет происходить в 2026-м, в первую очередь зависит от его действий.

У меня нет возможности поговорить с Трампом, понять, как он думает, я могу только наблюдая за его действиями. И чем дольше я за ними наблюдал, тем больше мне не нравилась теория, которая из этого вырисовывалась. И тем больше я убеждался, что эта теория верна. На прошлой неделе, уже после новости о тарифах за Гренландию, но ещё до письма норвежскому премьеру, эта теория привела меня к попытке найти определение Зла.

Как ни странно, оказалось, что нормального определения не существует.

Словарь Ушакова говорит, что Зло — это дурное, греховное, вредное; противоположное добру. Первые три — не определение, а синонимы, к тому же ещё и не точные (дурное, вредное и даже греховное — не всегда Зло), четвёртое заставляет заглянуть в статью про Добро, которая сообщает, что Добро — это что-то противоположное Злу. Круг замкнулся.

Почти точно такое же определение даёт и словарь Ожегова, отличается только порядок слов.

У Даля другой набор синонимов для Зла: худо и лихо. И тоже “противопол. добро”, а Добро, в свою очередь — “что честно и полезно” (честным может быть хамство, а полезным — рыбий жир) и, тоже, “противоположность Злу“.

Англоязычные словари справляются немногим лучше.

Кембриджский идёт по тому же пути, что и Ушаков с Далем, предлагая синонимы: “что-то очень плохое и вредное“

Merriam Webster всё-таки пытается дать определение. Он описывает Зло как “то, что приносит горе, страдание или беду“. С этим определением есть много проблем. Далеко не всё, что приносит горе, страдание и беду, является Злом. Их может приносить, например, естественная смерть близкого, которая Злом не является. Можно придумать и случаи, когда Зло не приносит горе, страдание и беду, но всё равно им является : например, мгновенное, с помощью мощной бомбы, уничтожение какой-нибудь затерянной в джунглях Бразилии индейской деревни, не причинит никому ни горя, ни страданий — сами жители ничего не успеют понять, а мир об их смерти вряд ли узнает. Но оно всё равно будет Злом.

И, даже если мы забудем об этих контрпримерах, это определение Зла через последствия его действий не даёт нам никакого представления о его сути. А понимать его суть очень важно, чтобы успеть распознать Зло, пока оно ещё не успело причинить горя или страданий.

Оксфордский словарь определяет Зло как “силу, вызывающую плохие события; морально предосудительное поведение”. Но и это совсем не помогает: некоторые плохие события, например, падение с переломом, вызываются неосторожностью и силой гравитации. Некоторые виды морально предосудительного поведения, например, чихать в толпе, не закрывая нос, можно назвать Злом только с большой натяжкой.

Не справляется даже мой любимый Chambers:

1. Что-то нечестивое или моральное оскорбительное, либо их источник.

2. Вред или причина вреда; вредное влияние.

3. Всё плохое или неприятное, например преступление или болезнь.

У всех трёх пунктов те же проблемы, что и у определений выше: они слишком широки и включают много того, что Злом не является.

Вспомнив о том, что я знаю французский, я обратился к Larousse и LeRobert.

У Larousse оказался тот же подход, что и Ушакова:

“То, что противоречит добру, добродетели; то, что осуждается моралью”.

У Robert ― как у Merriam Webster:

“То, что вызывает боль, страдание, несчастье; то, что плохо, тяжело”.

Отчаявшись найти нормальное определение в нормальных словарях, я обратился к Стэнфордской философской энциклопедии. Определений там нет, но есть описания того, как разные концепции в разные времена трактовались разными философами. Из неё я с большим удивлением узнал, что до середины XX-го века философы концепцией Зла фактически не занимались. Исключения составляли основатель неоплатонизма Плотин, который определял зло как “лишение сущности, формы и добродетели“, и объяснял, что Зло — это то, что лишает нас всего хорошего, и Иммануил Кант, определявший Зло как предпочтение собственных интересов моральному закону.

Как признавали почти все последующие философы, Канту определение Зла явно не удалось. Оно объявляет Злом совершенно нормальное человеческое поведение. Я ем и хожу по большой и малой нужде исключительно из собственного интереса, а не следуя моральному закону, и что же я теперь, творю Зло, просто намазывая бутерброд или садясь на унитаз?

Определение Плотина, наоборот, многие века было очень популярным, особенно у христианских теологов. И недаром. Оно фактически копирует библейские заповеди. Да и не только их, но и заповеди всех мировых религий. В каждой из них есть формулировки “Не убий“ и “Не укради“, то есть не отнимай жизнь и имущество.

Вторая из этих заповедей на самом деле даже важнее первой, потому что большая часть убийств совершается из-за нежелания жертвы отдавать то, что убийца пытается у неё отобрать.

Но и с этим определением есть проблема.

Оно, как справедливо указывают авторы энциклопедии, является слишком узким и не включает в себя самые очевидные случаи Зла: например, сознательное и бессмысленное причинение другим страданий и боли явно является злом, но страдания и боль — не просто лишение комфорта и удовольствия.

Можно, конечно, сказать, что причиняя боль, убийца отнимает у жертвы здоровье, но мы легко можем провести мысленный эксперимент, где боль причиняют не на дыбе и не вгоняя под ногти иголки, а подключая электроды к определённым зонам в мозгу или даже облучая мозг снаружи микроволнами, — и это всё равно будет Злом.

И это, как утверждает энциклопедия — и у меня нет причин ей не верить — фактически всё, что философия пыталась сказать о Зле до XX-го века.

II. Полный и Тотальный Контроль

Катализатором попыток осмыслить понятие Зла стала Вторая мировая война и Холокост. Тут концепции посыпались как из ведра.

Не буду приводить их здесь все, потому что единственной, которая меня зацепила, стала концепция Ханны Арендт. Но не всем известная “Банальность зла“, а другая, более ранняя её работа, “Истоки тоталитаризма“. Там она пишет, что Зло — это попытка свести людей к взаимозаменимым ходячим машинам, чтобы установить над ними тотальное господство. Зло с большой буквы отличается от обычного зла тем, что его действия нельзя, как пишет Арендт, “понять и объяснить дурными мотивами своекорыстия, жадности, зависти и скупости, мстительности, жажды власти и коварства”, а только стремлением к абсолютному контролю.

Позже, в более популярной сегодня “Банальности зла“ Арендт пересмотрела свои взгляды, и стала считать, что Зло происходит не из каких-то грандиозных стремлений, а от обычного бездумия и безразличия. Но мне кажется, что она была права в более ранней работе. Эйхман, про которого написана “Банальность зла“, не был самим Злом. Он был подручным Зла. Подручные Зла могут действовать из безразличия, корысти или страха, но само Зло этим не объяснить.

Когда я прочёл про тотальный контроль, у меня что-то кликнуло. Это совпадало с тем, что я уже видел в действиях Трампа, особенно в его действиях в Венесуэле. Уже на следующий день Трамп сам дал мне подтверждение. Оно содержалось в письме премьер-министру Норвегии. Письмо заканчивается следующей фразой:

“Мир не будет в безопасности, пока у нас не будет Полного и Тотального Контроля над Гренландией”

Полный и Тотальный Контроль. Все три слова с большой буквы.

Америке, для продвижения её интересов, никогда не был нужен Полный и Тотальный Контроль над Гренландией. Даже в самый разгар Холодной войны США хватало обычного тактического контроля, который Дания всегда готова была ей предоставить и предоставляла. Во время Второй мировой в Гренландии было 17 американских военных баз. На пике Холодной — 8, с общим персоналом более 10 тысяч человек. Сейчас там осталась только одна, где служит всего 150 военных, и датчане совсем не возражают, чтобы американцы вернули остальные. Они готовы обсуждать и добычу там полезных ископаемых американскими компаниями. Но всё это Трампу не нужно. Гренландия действительно имеет важное стратегическое значение для США, там действительно очень много полезных ископаемых, но и расконсервацией закрытых военных баз, и заключением контрактов на разработку природных богатств острова можно (и нужно) было заняться уже давно. У Трампа был на это целый год, но он не шевельнул и пальцем. Потому что ему всё это не нужно. Он не собирается ни увеличивать численность военных баз, ни обсуждать добычу редкоземельных элементов. Ему нужен именно Контроль, Тотальный и Полный.

До Трампа правительству США не нужен был даже Полный и Тотальный Контроль над Аляской, да и всеми другими американскими штатами: по Конституции США у штатов есть правомочия, в которые федеральное правительство не может вмешиваться, и ни один американский президент не пытался это изменить. Трамп пытается, вводя войска в оппозиционные ему штаты и города, назначая туда прокуроров в обход Конгресса, пытаясь перекрыть им федеральные трансферы по политическим причинам. Ему не хватает обычного контроля, который предоставляет ему Конституция, он хочет Тотальный и Полный.

Стремление, которое я, как и Арендт, считаю самым надёжным критерием Зла. Оно включает всё нужное: отъём имущества, безнаказанные убийства и причинение боли и страданий без видимых причин, но не включает ничего лишнего.

Это стремление к Полному и Тотальному Контролю видно и по поведению трамповских министров. Все они, включая Рубио, которого сейчас все так превозносят за операцию по захвату Мадуро, начинают и заканчивают свои публичные выступления с длинного восхваления Трампа, лучшего президента в истории США, благословенно имя Его, превыше всего величие Его и нет президента достойного поклонения, кроме Него! Вряд ли эти слова сами рвутся у них из сердца. Куда вероятнее, что они знают, как любит такие восхваления Шеф, и опасаются впасть в немилость, если перестанут их повторять. У служителей Трампа обычные корыстные мотивы, они банальны, как зло с маленькой буквы. Мотивы Трампа грандиозны, как у Зла с большой. Зачем эти восхваления Трампу? Просто приятно, но не только. Заставлять людей унижаться, произнося бесконечные панегирики в твой адрес — тоже форма контроля.

В религии мормонов — чем больше я о ней читаю, тем больше она мне нравится (нет, не из-за разрешения многоженства, тем более, что они его уже запретили) — конфликт Бога с Сатаной объясняется тем, что Сатана считал наделение людей свободой воли большой ошибкой и предлагал поставить их под полный контроль, чтобы надёжно привести их к Спасению. Бог не согласился, Сатана восстал и был низвергнут. Добро — это свобода воли, Зло — полный контроль.

В эту гипотезу стремления к контролю как главного мотиватора Трампа и его администрации отлично ложатся все его последние действия, которые иначе трудно объяснить.

Почему он оставил на месте подручных Мадуро вместо того, чтобы передать власть оппозиции или устроить выборы? Потому что смена существующей власти на новую и уж тем более выборы — всегда неопределённость. Кто знает, как они обернутся? А у подручных Мадуро уже есть твёрдый контроль над страной. Достаточно поставить их под свой собственный контроль, пригрозив похитить их, как Мадуро, если они не будут слушаться, — и Венесуэла под твоим контролем.

Почему уголовные дела против губернатора Миннесоты и мэра Миннеаполиса открыли не из-за гигантского скандала с выделением миллиардных субсидий фальшивым благотворительным организациям, а из-за “препятствий действиям иммиграционных агентов“? Потому что иммиграционные агенты, посланные Трампом в Миннесоту, пытаются поставить штат под его контроль, и создание препятствий для этого контроля должно быть с его точки зрения куда более страшным преступлением, чем какое-то там мошенничество.

Почему с начала второго срока Трампа его администрация впервые со времён Рузвельта забрала себе блокирующие пакеты уже в 11 “стратегических предприятиях“ — до сих пор американское государство устанавливало контроль над частным бизнесом, только когда он был Too Big to Fail, то есть находился на грани краха, грозящего крупными социальными неприятностями? Контроль.

Почему Трамп, тоже впервые со времён Рузвельта, пытается диктовать медицинским компаниям цены, а эмитентам кредитных карт — их процентные ставки? Ну, вы меня поняли.

Тем же проще всего объяснить и то, с какой настойчивостью его администрация преследует нескольких демократических сенаторов, выпустивших видео, в котором они призывают военных не исполнять возможные незаконные приказы. Их призыв очевидно защищён Первой поправкой, но с точки зрения Трампа и его министров является самым страшным из возможных преступлений — попыткой подрыва контроля.

На днях Трамп опубликовал в Truth Social провокационную карту, на которой в цвета американского флага была покрашена не только Гренландия, но и Канада, и даже Венесуэла. При этом куда более близкая к США Мексика в эти цвета почему-то покрашена не была. Вряд ли это было сознательным решением, но причина, вероятно, в том же: с точки зрения Трампа, Мексика с её наркокартелями — территория Хаоса, контролировать которую полностью невозможно. Поэтому лучше не присоединять этот Хаос к США, даже в виде провокационной шутки, а отгородиться от него высокой стеной.

III. Типы Зла

Разумеется, Трамп — не единственное зло на планете. Есть иранский режим и КНДР. И то и другое — несомненное Зло, но у них нет достаточно ресурсов, чтобы сильно повлиять на ситуацию на планете. КНДР не влияет вообще не на что, Иран может дестабилизировать обстановку в ближайших странах, но это и всё.

Крупных зол, которые могут повлиять на всю планету, в мире до сих пор было три, каждое со своим узнаваемым характером.

Первым из них появился Путин — типичное русское Зло, многократно описанное Достоевским: маленькое, подленькое, с бегающими глазками. Зло, которое, нашкодив, принимает невинный вид и заверяет: “Это не я!“, хихикая в кулачок. Мелкий бес по характеру, но у этого мелкого беса огромное количество ресурсов и крупнейший в мире ядерный арсенал.

Вторым был Си — Зло вальяжное, неспешное и уверенное в себе, без спешки ожидающее, что мир сам упадёт ему в руки, но не забывающее непрерывно терроризировать своё население и соседей.

Третье зло — самое странное. У него нет единого лица и оно, как невидимый ядовитый газ, заполняет пространство, отравляя собой всё живое. Радикальное левое крыло американской Демпартии. Это Зло, которое агрессивно притворяется Добром. Как в романе 1984, оно убеждает людей в том, что правда — это ложь, свобода — это рабство, а незнание — сила, и наказывает тех, кто пытается это оспаривать. В 2024 это Зло не было разбито, оно только отступило и не собирается сдаваться, как это было видно совсем недавно из выступления на слушаниях в Конгрессе эксперта Демпартии по репродуктивному здоровью доктора Ниши Верма, отказавшейся прямо отвечать на вопрос “Может ли мужчина забеременеть?“

Трамп — Зло четвёртого типа. Наглое, громкое, самодовольное, любующееся собой и совсем не скрывающее своей сущности. Как метко подметил популярный правый автор Ричард Ханания, с приходом Трампа к власти Virtue Signalling сменилось Vice Signalling. Это живое воплощение Чёрта из некоторых народных сказок и популярных фильмов, который бывает даже симпатичным в своей наглой раскованности. К тому же оно, как и этот Чёрт, иногда наказывает плохих людей, которые заслуживают наказания. Но не стоит думать, что Чёрт ими ограничится — он хочет разбудить зло в каждой душе, чтобы завладеть ими всеми. В сказках и фильмах на Чёрта всегда находится управа, но найдётся ли управа на президента самой могущественной державы мира, только предстоит выяснить.

IV. Что нас ждёт

То, что будет происходить в мире в этом году, на 90% зависит от Трампа. Я думаю, он не всегда был Злом. На первом сроке он выглядел весьма неприятным, но в целом нормальным человеком, хотя зёрна того, что происходит сейчас, в нём несомненно были.

Можно гадать, по каким причинам эти зёрна сейчас так мощно взошли. Мне, после событий этого января, кажется, что вдобавок к его изначальному нарциссизму у него начинается довольно редкая форма деменции, которая раньше называлась болезнь Пика, а теперь —поведенческий вариант лобно-височной деменции (хотя последнее определяется несколько шире первого).

Болезнь Пика начинается с утраты эмпатии и самоконтроля. Человек начинает совершать импульсивные антисоциальные действия, реализуя деструктивные желания, которые он раньше сдерживал.

Потом, как и при обычной деменции, происходит утрата памяти и когнитивных способностей. Но по сравнению с большинством других форм деменции это происходит очень поздно, так что родные и близкие могут долго не догадываться о болезни, списывая патологические изменения в поведении на обычную старческую раздражительность.

Конечно, нельзя ставить диагноз, не наблюдая за пациентом или не предложив ему пройти психологические тесты, но этих возможностей у меня нет. А поведение, которое Трамп демонстрирует в последние недели, уж очень похоже на эту болезнь.

Первым признаком для меня стал его злорадно-торжествующий пост на смерть режиссёра Роба Райнера.

Вторым — его мат и неприличный жест в адрес рабочего на заводе. С точно такого же эпизода стало понятно, что старческая деменция начинается у Байдена.

Третьим — его безумные тарифы на страны, поддержавшие Данию.

Письмо норвежскому премьеру только подтвердило эту догадку.

Если моя догадка верна, дальше болезнь может развиваться по двум основным сценариям.

По первому, за утратой эмпатии и самоконтроля может наступить апатия. Это хороший вариант. Трамп может перестать фонтанировать идеями и вообще потерять интерес к политике. Тогда всё будет зависеть от того, какая группа в его окружении окажется у руля и будет править от его лица. Если это будут более-менее разумные Рубио с Бессентом, ситуация может вернуться в норму. Если кто-то типа Миллера с Хегсетом и Лютником, она будет ухудшаться и дальше. Если Вэнс, то это вообще загадка, никто не знает, что на самом деле у него в голове, хотя вряд ли что-нибудь хорошее.

При втором варианте вместо апатии у Трампа случится прилив энергии. Тогда ничего хорошего нас не ждёт. Как и если никакой болезни Пика у Трампа нет, а есть просто возрастное обострение его нарциссизма. В этом случае ситуация будет не просто ухудшаться, она будет ухудшаться всё быстрее и быстрее. Полагаться на TACO — “Трамп всегда даёт заднюю“ — будет уже нельзя.

Можно надеяться на то, что на промежуточных выборах в ноябре большинство в обеих палатах Конгресса получат Демократы, и они смогут заблокировать самые безумные трамповские инициативы, а то и отстранить Трампа от власти. Для последнего нужно две трети голосов в Сенате, которых у Демократов почти наверняка не будет, но если Трамп будет и дальше вести себя настолько деструктивно и непредсказуемо, импичмент может поддержать и достаточное количество Республиканцев: Республиканцев, не боящихся открыто осуждать Трампа и во всё более резких выражениях критиковать его действия, с каждым днём становится всё больше.

С другой стороны, до ноября нужно ещё дожить. Да и нет никакой гарантии, что Трамп согласится подчиняться решениям Конгресса, уходить при объявлении импичмента, да и вообще признавать результаты выборов, если Республиканская партия их проиграет. Ещё полгода назад я бы назвал подобные опасения не слишком обоснованными, но с начала января кажется, что сдерживающие факторы Трампа уже не останавливают.

Тем более, что всё правительство, включая силовой блок, беспрекословно ему подчиняется, и что он превратил ICE ― Иммигрантскую и таможенную полицию в США — в новую, преданную только ему лично, Преторианскую гвардию, которую он использует для “наведения порядка” в штатах, управляемых Демократами.

В какой-то момент вполне может случиться, что полиция какого-нибудь крупного демократического штата вступит с ICE в открытый конфликт, и мы увидим небольшую репетицию гражданской войны. Впрочем, и большую гражданскую войну я не стал бы совсем исключать. Исключать сегодня нельзя ничего.

Конфликт Трампа с Европой будет скорее всего продолжаться.

Вчера Рютте вроде бы удалось уговорить Трампа снять тарифы на Данию и страны, которые её поддержали, и Трамп даже сказал, что не будет забирать Гренландию силой. Но желание получить остров у него никуда не делось. И сегодня уже выясняется, что у них с Рютте разные версии того, о чём они договорились, и Трамп считает, что ему обещали гораздо больше, чем утверждает Рютте.

Если ситуация с Гренландией будет обостряться и дальше и в конце концов приведёт к попытке её оккупации и разрыву США с Европой, этот разрыв пройдёт через всю мировую ткань. Диктаторов по всему миру ничто уже не будет сдерживать: например, это вполне может развязать руки Путину на тактический ядерный удар по Украине. Единственным табу в этом новом мире будет прямое нарушение американских интересов, понимаемых в очень узком смысле: не нарушать важные для США логистические цепочки и не лезть в Западное полушарие.

И, если у Трампа получится отжать Гренландию, вряд ли он на этом остановится. Скорее, успех его только подстегнёт. Он не зря закрасил на своей карте Канаду — он действительно её хочет. Трудно поверить в то, что он решится на прямую агрессию, по крайней мере в этом году, но спокойно канадцам не будет. Им уже неспокойно: в начале года канадская армия, по сообщению Globe and Mail, провела моделирование возможного американского вторжения — и признала, что она к нему не готова и полагаться ей придётся на партизанскую войну.

Спокойно не будет вообще никому.

С начала этого года мы впервые за несколько столетий живём в мире, где Зло правит во всех существующих в нём военных сверхдержавах. Из крупных мировых сил не под властью Зла только Европа, но она всегда полагалась на “мягкую силу“, и хотя у Франции и Англии есть ядерное оружие, военной сверхдержавой её назвать нельзя.

Европа тоже стремится к контролю — и ещё как, её зарегулированность стала легендой. Но это ещё не делает её Злом. Европейским лидерам контроль нужен не ради него самого, а для нормальных и понятных человеческих целей: сохранения власти и получения ренты. В этом Европа похожа на Китай в промежутке между расправой на Тяньаньмэнь и приходом Си к власти. Только в Китае этот контроль не мешал экономическому развитию, а в Европе он его убивает. К счастью Европа в прошлом году опомнилась и всерьёз занялась дерегулированием, которое должно продолжиться и в этом.

Притязания Трампа на Гренландию встряхнули европейцев ещё больше, чем агрессия России в Украине. Всё больше европейских политиков понимает, что Европе пора просыпаться, расти и вооружаться — США, на которые она привыкла полагаться как на защитника, на глазах превращаются в агрессора.

Но пробуждение происходит слишком медленно и сложно, его тормозят амбиции европейских лидеров, которые не могут друг с другом договориться по самым важным вопросам. Особенно амбиции Макрона, который из-за интересов бесчисленных домашних лобби тормозит крупнейшие европейские оборонные и торговые проекты.

С другого фланга нарисовался восточно-европейский блок, который тоже не хочет играть в команде и пытается заигрывать с врагами Европы в самый неподходящий момент: Венгрия, Словакия и присоединившаяся к ним в этом году Чехия. Правда, в Венгрии власть может смениться уже весной: в середине апреля там пройдут выборы, которые партия Орбана по всем опросам должна проиграть. Но вряд ли Орбан так просто расстанется с властью: даже если подтасовок не будет и оппозиция победит, Орбан уже давно посадил своих людей в судах и бюрократическом аппарате и наверняка будет ставить новой власти палки в колёса.

На Ближнем Востоке Трамп, возможно, совсем скоро нанесёт удар по Ирану, но не стоит ожидать, что этот удар сменит там власть. Если бы Трамп послал к Ирану авианосцы сразу, как только восстание началось, на это бы можно было надеяться. Но он прождал три недели, подбадривая восставших заявлениями “помощь уже в пути“, хотя этого не было и в помине, и дал команду двинуть корабли, только когда режим залил улицы кровью. Без революции сменить власть в Иране можно только наземной операцией, а у оппозиции, скорее всего, кончились силы и трудно, хоть и хочется, надеяться, что она снова поднимется.

Да и не факт, что Трамп искренне хочет свергать власть аятолл. Ему нужен контроль, но никакой гарантии того, что он сможет достаточно контролировать новую иранскую власть, будь то шах или демократически избранное правительство, не существует. Судя по заявлениям его помощников, он предпочёл бы договориться с аятоллами по-доброму. Вряд ли аятоллы на это согласятся, так что проблема останется.

Израилю будет сложно. Ситуация в Газе развивается не совсем так, как хотели бы израильтяне. Судя по всему, голос Нетаньяху — или кто там придёт к власти после октябрьских парламентских выборов — будет в лучшем случае совещательным. Хуже того, решения по Газе формально должны приниматься “Советом мира“, который по замыслу Трампа будет служить ширмой, за которой все решения станет принимать он сам. Но уже вошедшие в этот совет Египет, Катар, Индонезия и Турция вряд ли так просто согласятся с решениями, принимаемыми в интересах Израиля, и руководство Катара, как мы уже видели, отлично умеет склонять Трампа на нужную себе сторону.

Характерно, что все крупные европейские страны приглашения Трампа в “Совет мира“ уже отклонили. Даже Мелони, старающаяся поддерживать с Трампом наилучшие возможные отношения, ответила: “Может, когда-нибудь потом“.

Поскольку “Совет мира“, по задумке Трампа, должен решать не только мир в Газе, но и мир во всём мире, с его нынешним составом вырисовываются интересные перспективы и для мира в Украине.

Если серьёзно, то я не верю в достижение соглашения о перемирии, хотя Виткофф говорит, что до него “всего один шаг“. Я не вижу причин для Путина на это соглашаться. И не вижу, чтобы Трамп был готов давить на Путина в полную силу. Да, он наложил санкции на Лукойл и задерживает танкеры российского теневого флота, но это капля в море. Пока он задержал всего несколько кораблей, при том, что по оценкам их от 1100 до 1400. Это скорее красивый жест, чем реальная борьба с торговлей российской нефтью.

Как будет развиваться война, я предсказывать не возьмусь. Рано или поздно Трамп наконец поймёт, что ни к какому миру Путин не готов, но вряд ли он так сильно обидится на Путина, что резко увеличит поддержку Украины. Его действия за 2025 год ни на что подобное не указывают. Скорее уж, поняв, что тут ему Нобелевку не получить, он потеряет к этой войне интерес и свернёт или по крайней мере существенно сократит эту помощь.

Надеюсь, что Европа сможет в основном её компенсировать: её военное производство растёт очень быстро, и её осознание того, что надо уже браться за ум, тоже растёт, спасибо Трампу с его Гренландией.

Надеюсь я и на нового украинского министра обороны: на первый взгляд он выглядит умным, решительным и энергичным, хотя первые впечатления могут обманывать.

В любом случае, положение Украины в 2026 будет сложным. И на экономический коллапс России в 2026 году я бы не очень надеялся. У российской экономики могут начаться проблемы, но они не помешают войне. Российская власть могла бы рассыпаться, если бы к этому располагала обстановка в мире, и у российских элит появилось бы ощущение, что они оказались в полной изоляции, шансы на победу равны нулю и Путина нужно снимать. Но с новой политикой США ничего такого не будет. Наоборот, у России появится, да уже и появилась уверенность, что она может не только выиграть эту войну, но и закрепить победу юридически, а потом, с одобрения Трампа, взяться за Польшу и страны Балтии. В такой обстановке Путину ничего не грозит.

Единственная демократическая страна, которой пока можно ничего не опасаться, это, как ни удивительно, Тайвань. В новой стратегии национальной безопасности, кажется, впервые в истории, США обещают его защищать. И это единственная страна, о защите которой в этой стратегии вообще говорится — не считая, конечно, самих США. Не только из-за чипов, но и потому, почему они защищают его с 1949 года, когда никаких чипов не было ещё и в помине: Тайвань является ключевым звеном в Первой цепи островов, обеспечивающим США свободу мореплавания в Азии.

Всем остальным лучше начать опасаться. Особенно если у них много природных ресурсов, которым Трамп явно придаёт очень много значения, и при этом нет ядерного оружия. С другой стороны, судя по Венесуэле, у любого диктатора теперь есть надёжный способ сохранить власть: достаточно отдать Трампу управление над ресурсами собственной страны и время от времени произносить в его адрес славословия.

Если все мировые лидеры это осознают, мир, возможно, станет даже стабильнее. На какое-то время, пока ему не придёт в голову что-то новое.

Новости Конца Света выходят только благодаря финансовой поддержке подписчиков. Вы тоже можете помочь им материально на Ko-Fi и получить доступ к закрытым материалам и другим бонусам:

или на Patreon, если вам почему-то лучше это сделать именно там или вы хотите это сделать через PayPal ― но там это будет дороже и вам и мне.

или прямо здесь, но здесь меньше планов и бонусов.

Огромное спасибо всем, кто уже помогает.

Гаранты Конца Света:

• Artem Porter

• Георгий Мягков

• Ilya Obshadko

• Edward Ben Rafael

• Dmitriy Vakhrushev

• Ilya K

• Lev G

• Timofei

• Buba Kastorsky

• Dmitry Bagrov

• Olga

• Daim

• Andriy S

• и ещё несколько Будд, пожелавших остаться анонимными

Если вы пока не готовы стать подписчиком, вы можете поддержать этот блог и одноразовым пожертвованием

или криптой.

Если вы пришлёте мне сообщение о переводе и свой имейл, то за €10 или эквивалент в крипте я подарю вам подписку на месяц, €20 ― на три, €30 ― на полгода, а €50 ― на год.

Мои аккаунты в соцсетях:

https://t.me/kaostap
https://twitter.com/ostap
https://www.facebook.com/karmodi/