Гормональная перестройка организма — страшная вещь. Каждый подросток знает, что такое депрессия, каждого второго, а то и первого, хоть раз да посещали мысли о самоубийстве. Посещали они и меня. К счастью, как раз в это время я наткнулся на советскую брошюру о буддизме, пылившуюся в родительском книжном шкафу. Её автор, как и многие авторы позднесоветских брошюр, начинал с разоблачения уродливых явлений прошлого, в данном случае религиозных мифов, с помощью которых индийские правители древности держали в подчинении широкие массы трудящихся, после чего, примерно с двадцатой страницы, дальше которой цензоры не читали, начинал увлекательный и честный рассказ о своём любимом предмете.
Брошюра мне очень понравилась. Особенно меня впечатлила раннебуддистская концепция нирваны.
В современной популярной культуре нирвана стала синонимом блаженства. Буддизм Махаяны это не опровергает, но и не подтверждает: там нирвана — это трансцендентное состояние, которое нельзя описать словами, да и вообще постичь, пока ты его не достиг. Но в раннем буддизме нирвана — просто окончательная смерть, о чём брошюра и сообщала. Сильно позже я узнал, что дословно это слово на санскрите означает “задувание“, то есть уничтожение огня, который у индуистов часто символизировал жизненную энергию (прану), неизменную душу (атман) и даже изначальную реальность (брахман).
Концепция, согласно которой нельзя вот просто так взять и покончить с собой, и смерть — награда, которую нужно заслужить многолетним напряжённым духовным трудом, произвела на меня огромное впечатление. Буддистом я от этого не стал, но мысль о том, чтобы наложить на себя руки, которая и до того была не слишком серьёзной, тут же перестала казаться мне романтической, да и вообще осмысленной.
А через несколько лет мне попала в руки книга, которая изменила всё.
